Календарь

Церковный (Юлианский)

Cобытия


Библейские чтения

Евангелие от Марка в переводе С.С. Авернцева


Библиотеки СПб

Библиотеки христианской книги

Законодательство

Закон и библиотеки


 

Постсекулярная эпоха



Итак, что же произошло в нынешнем мире — в антропологической перспективе? Какие выводы может сделать человек, живущий в нем?

Главный вывод в том, что, оказывается, религия не противоречит ничему современному (правильнее сказать: “постсовременному”). Поскольку секуляристские концепции одна за другой оказались не абсолютно истинными (по типу религиозных) и не универсальными, они превратились в частные концепции, не опровергающие религию как таковую. Более того, ученые-сциентисты, то есть по определению атеисты, все больше напоминают “мракобесов”, не заметивших, что их время кончилось. На своем птичьем языке “научной мифологии” они рассказывают какие-то басни о происхождении Вселенной, о зарождении жизни и о человеке-обезьяне. Теперь их публичная речь (как выразился П. Бергер о религиозной речи в 60-е годы) утратила “каркас убедительности”. Ведь очевидно, что ныне наука и техника представляют больше опасностей, чем “добрая старая религия”.

А с другой стороны, религия помогает или может помогать — мне, нации, обществу, государству, миру. Религия может выступать как спасительная альтернатива — как спасение от наступление на меня “мирского”, насквозь светского бытия, в том числе и культурного постмодернизма, где все — “политика, деньги и произвол”, а высокой объединительной Идеи нет, как нет и общей Нравственности, которая не сводилась бы к “разумному эгоизму”, то есть к пошлой прагматике. Отсюда надежда на то, что религия или церковь — это прежде всего “нравственность”. А если религию принять, если она становится определяющей для “мировоззрения”, тогда она начинает определять и “политику”, и “культуру”, и “цивилизацию” — благодаря своему тотальному характеру. То есть не как “религия для религии”, в соответствии с секуляристским взглядом, а как то, что пронизывает собой все.

В то же время именно в постсекулярную эпоху, когда статус религии как всеобщей законодательницы, говорящей от имени Бога и Творца мира, остался в прошлом, когда существуют и останутся таковыми сферы, от религии не зависимые (естественные науки, техника, экономика, светская культура и пр.), религия не всегда бывает слишком требовательной к человеку именно “в религиозном плане”. И поэтому моя позитивная причастность религии (религиозной традиции) может мне что-то дать, не отнимая всего остального, “нерелигиозного”. Например, она может обозначать границу между “своими” и “чужими” — в культурном, национальном или цивилизационном отношении, и для меня этого может быть достаточно. Такая граница не связана с тем, насколько я активен в “религиозной практике”. То есть если для одних людей религия — как это всегда бывало — может действительно стать содержанием внутренней, духовной жизни, захватить человека в его самых главных устремлениях и породить подлинный религиозный опыт (такую религиозность можно назвать интравертной), то для других функцией религии является прежде всего, так сказать, внешнее структурирование “взгляда на мир”, на социальную и культурную реальность (такую религиозность можно назвать экстравертной).

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  

Другие статьи по теме:

- Русская Православная Церковь в исследованиях Я.Н. Щапова
- Духовная эволюция или деградация?
- Религиозные свободы в России конца xx века
- Из истории религиозного вектора русской мысли: Василий Андреевич Жуковский
- Проблемы религиозного образования в России
 
Актуально, Из истории,наш опрос

Актуально

ПЯТЬ ПУНКТОВ КАЛЬВИНИЗМА
основные положения теологии протестантизма 17 века

В. Дж. Ситон

Архив


Из истории

Началo Библиотечный каталог Издательства События Опросы Статьи Контакты
WebMaster
По всем вопросам с нами можно связаться через форму обратной связи