За период правления императоров Павла и Александра процесс Воссоединение?единение униатов с православной церковью несколько замедлился Этим воспользовалось католическое духовенство и польские помещики для обращения униатов в латинство. Одновременно в униатство возникает стремление сохранить восточные обряды и церковнославянский?янскую язык в богослужении, выйти из-под власти католического духовенства.

В конце XVIII в. униатская церковь состояла из четырех епархий: Брестской, епископ которой Иосиф (Булгак) с 1817 p. был униатским митрополитом, Венской, Полоцкой и Луцкой Руководила униатской церковью, как и прежде, римо-католическая коллегия, которая должна была униатский департамент. Членом этого департамента был протоиерей Иосиф Семашко, который стал одним из выдающихся деятелей Воссоединение?единение западнорусских униатов. Глубокое убеждение в истинности православия?я восточной церкви, любовь к Родине привели его к непреодолимого желания служить делу единения. В 1829 г. Иосиф Семашко стал епископом Мсты-Славская, а в 1833 г. - правящим епископом Литовским и Брестским.

Для последних борьба с религией стала одной из ведущих идей. Поэтому буквально на следующий же день (8 ноября 1917 года) В.И. Лениным был издан "Декрет о земле", согласно которому Церковь в целом и приходское духовенство в частности лишались права собственности на землю. Все церковные и монастырские земли сельскохозяйственного назначения перешли в руки государства, а впоследствии комиссариате просвещения были подчинены и все церковные школы. Следующим шагом стал Декрет Совета Народных Комиссаров о запрещении Церкви совершать венчание и вести метрические данные. А 5 февраля 1918 года (23 января по старому стилю) в России был издан "Декрет об отделении Церкви от государства и школы от Церкви", который на многие десятилетия определил отношение советского государства к духовным институтам и духовенства в целом. Этим же Декретом церковь была лишена всего имущества, которое объявлялось народной собственностью и переходило на баланс советов рабочих и крестьянских депутатов.

Осенью того же года "появился циркуляр НКВД, по которому аннулировались все ранее заключенные договоры с церковными общинами и последним отводился месячный срок на перезаключение таких договоров и приведения своей деятельности в соответствие с примерного Устава. В этой связи прихожане сельских и городских церквей были вынуждены в срочном порядке проводили собрания и подавать в межведомственной комиссии Полтавского губисполкома заявления на перерегистрацию своих религиозных общин. В 1923 году такое собрание состоялось и среди прихожан Пелагеевский церкви Великого Хутора, на которых был утвержден новый устав религиозной общины и выбрано ее руководство. В частности, учредителями религиозного общества стали: Тарас Григорьевич Падалка (36 лет), Авксентий Евстафьевич Гриценко (36 лет), Наум Андреевич Шинкаренко (32 года), Филипп Андреевич Козлов (37 г.), Александр Герасимович Сотник (42 г.), Филипп Федотович Полонский (38 г.), Федор Иванович Заря (42 г.), Макар Семенович Куница (23 г.), Федор Сидорович Мудрян (45 г.) и Федор Наумович Жук (33 г.). Через два года в состав учредителей религиозной общины присоединилось еще 40 человек, а ее председателем был избран Клима Удовиченко. [28]

К сожалению, эта антирелигиозная нашествие не обошла и Великий Хутор. Было ли в селе отделения Союза воинствующих безбожников, к сожалению, мы не знаем. Но известно, что еще в начале 20-х годов в селе образовался комсомольская ячейка, главными задачами которого было участие в местных хозяйственных кампаниях и проведения среди местного населения атеистической пропаганды. В основном, такая пропаганда основывалась на отрицании существования Бога и высмеивании христианских традиций, как пережитков прошлого. Но нередко комсомольцы-безбожники прибегали и к откровенно хулиганским действиям. Например, одна из старейших жительниц В. Хутора Прасковья Ивановна Свистильник (1914-2009), рассказывала, как на Пасху комсомольцы колхоза "Бедняк" преграждали веревкой вход в Пелагеевский церкви, а тем, кто выходил из помещения, ставили подножки. Наверное, среди них были и те, кто позже крушил церковные иконы и разрушал помещения храма. И хотя это преступление осталось не расследуемым, некоторые из святотатцев жестоко поплатились за свои действия: кто собственным здоровьем, а кто и жизнью.

Здесь надо понимать, что пытаясь навязать обществу свою безбожной идеологии, большевики разрушали не только церкви и веру в Бога, но и веру в святость человеческой жизни, уважение к вековым христианских традициях, духовной связи между разными поколениями крестьян и даже между родителями и детьми. Очень показателен в этом плане является тот факт, что один из сыновей великохутирського священника Гаврилы Сагарда - Серафим Гаврилович Сагарда (1904-1942) был в деревне одним из первых организаторов комсомольской организации, активистом советских кампаний, а в середине 30-х годов даже возглавлял сельсовет . [30] И хотя у нас нет прямых доказательств, свидетельствующих о его причастности к участию в антирелигиозной кампании, на это указывает уже сам факт его членства в комсомоле и то, что в начале 30-х годов сельский совет был под полным контролем представителей местной ячейки ВКП (б). Сам Гавриил Михайлович Сагарда не дожил до этого времени, потому что умер в начале 20-х годов и был похоронен возле Пелагеевский церкви, а в конце 50-х годов его прах был перенесен в Петро-Павловской церкви.

Как уже было сказано, Пелагеевский церковь была закрыта в 1930 году, после чего несколько лет она стояла брошенная на произвол судьбы. А в 1936 году деревянное здание церкви местные жители начали разбирать на дрова и строительные материалы, в результате чего в 1937 году она была окончательно разрушена и исчезла с лица земли. Вместе с этим была разрушена и традиционный уклад крестьянской жизни, который издревле базировался на вере в Бога и уважении к христианским ценностям и традициям. Зато советская власть начала активно навязывать крестьянам свои "ценности" и традиции, активно пропагандировала местная пресса. Например, в газете "Красный Октябрь" за 15 января 1931 встречаем такую заметку: "Комсомольский ячейка В.-Хуторского артели" Бедняк "решил отметить старый праздник рождество ударным трудом. Комсомольцы на первый день "праздника" взялись очистить 400 пуд. посивматериала. Образовали бригаду, которая по боевому работала с утра 7 января. Перечислили 425 пудов зерна. Свое постановление ячейка перевел в жизни. Очаг обещает и дальше энергично работать над подготовкой к весеннему севу. "

Символично, что участок для строительства этого сооружения было выбрано всего в сотне метров от того места, где стояла Пелагеевский церковь, и где находился сельское кладбище. Поэтому в 60-х здесь начались масштабные земляные работы, в результате которых были полностью уничтожены не только остатки церковного фундамента, но и несколько церковных погребений и коллективное военное захоронение, которое находилось здесь с незапамятных времен. Старшие жители Великого Хутора очень хорошо помнят те события, и то, как вырытые из земли кости были бесцеремонно собраны в ящик и без всяких почестей закопаны (!) где на действующем кладбище. Почему тогда никому не пришло в голову вызвать специалистов и если не для истории, то хотя бы для собственного любопытства выяснить: а кому же принадлежали те захоронения и до какого времени они относились. Теперь об этом можем только догадываться. Однако, судя по тому, что возле храмов хоронили только священников и церковнослужителей или людей, которые имели перед церковью значительные заслуги, можно утверждать, что это были далеко не рядовые погребения. Вполне возможно, что одно из них принадлежало бывшему управляющему великохутирськои экономии кантакузинських имений Никите Андреевичу Ашанин, который финансировал строительство церкви, и, наверное, нашел у нее свой последний покой. По крайней мере, на это указывают несколько характерных предметов, по воспоминаниям очевидцев, были найдены в одной из раскопанных могил: сабля, железные пуговицы и тому подобное. И хотя это лишь предположение, которое не имеет твердого подтверждения, оно не лишено логики, а потому заслуживает внимания, как еще один штрих к истории Пелагеевский церкви и ее служителей ...

* Пелагея (в церковном написании Пелагия, в просторечии - Поля, Полина) - в переводе с греческого языка означает "морская". Этим именем были названы святые девы - Пелагия Тарсийська и Пелагия Антиохийская, пострадавших за Христа в царствование жестокого императора Диоклетиана (248-305 г.г.) В V веке это имя прославила еще одна христианская подвижница - преподобная Пелагия. Как свидетельствуют церковные источники, при жизни она отличалась невероятной красотой и до принятия христианства вела легкомысленный, распутный образ жизни, через которую еще называли блудницей. Но после того, как Пелагея встретила Илиопського епископа Нонна, ее жизнь резко изменилась. Проникнувшись проповедью святого Нонна, Пелагия раскаялась в своих грехах и под видом парня постриглась в монахи. Устроив себе келью на Елионський горе, она затворилася от внешнего мира и до конца своих дней вела строгое монашеская жизнь в посте и молитве. Жители окрестных мест считали ее за монаха Пелагия и только после смерти выяснилось, что умершим монахом была женщина.