Церковный приход, как организационная форма религиозного гражданской жизни населения Киевской Руси до сих пор не стал 'объектом глубоких и систематических исследований отечественной медиевистики. Однако, в рамках последней в средневековье переда семь и сосредоточивалось историческое бытие народа: тут всплывало всю жизнь христианина - от его рождения и до сам смерти.

По вычислениям А. Потшена Руси конца XII - начало XIII в. существовало шесть тысяч приходов. Именно в это время определяются их границы и приходят в столкновение, на что, в частности, указывает Ст. 48 просторной редакции устава Ярослава о запрете священникам без разрешения епископа править службу в "чюжемь предела". Гипотетически церковный приход на более заполнен людьми землях Юго-Западной Руси занимала территорию в 70-80 км (подсчеты Б. В. Сапунова). При этом их основная часть находилась, конечно, в сельской местности. Сельский священник был, следовательно, ключевой фигурой в борьбе церкви за влияние над основной массой населения Киевской Руси, ему необходимо было знать настроение своих прихожан, их потребности и своевременно реагировать на них.

Эта прослойка духовенства, образовывал подножия становокорпоративнои пирамиды церковной организации, сначала пополнялся из представителей различных групп населения древнерусского общества. Нередко священниками становились вчерашние язычники. Для таких людей путь в духовенство был открытым. Препятствием было только убийство, совершенное в язычестве. К этому следует добавить, что высшие церковные иерархи запрещали рукополагать на попа человека, который имел "знамение на лицы, аки кровь". Другие физические недостатки кандидатов в духовенство препятствием не были.

Главным требованием к кандидатам, которые претендовали на священнический сан, была грамотность, а также безупречный моральный склад этого человека. Новопоставлений поп некоторое время стажировался в соборной церкви кафедрального города и только после этого направлялся к своей парафии. Священник должен был служить моральным авторитетом, образцом поведения для своей паствы. Древнерусские пенитенциалии предусматривали целую систему церковных наказаний за нарушения духовенством норм морально-этического поведения в быту. Прежде, осуждалось пьянство, что было весьма распространенным бытовым явлением и среди духовенства. Согласно каноническим правилам, священник лишался сана за пьянство. Однако на практике уличенному в этом занятии основном просто приписывалось епитимийне наказания. Наверное, именно поэтому в своих церковных наставлениях высшие иерархи советовали приходском духовенству избегать прелестей светской жизни, мирских забав и пиров.

Священник должен был неукоснительно соблюдать предписанные церковью норм поведения навить в интимных сферах своей жизни, в частности, супружеской. Он не мог, например, создать семью без церковного венчания с женщиной, пусть и с такой, которая имела детей от первого брака. Узнав о супружеской неверности жены, священник должен был либо расстаться с ней, или же избавиться духовного сана. Извергался он из него "иже блуд сотворит". Даже тогда, когда священник имел только "мысль о блуд или пыль в ужине, или глаголил речи срамные или кощунял, или лобзался", ему запрещалось следующий день править в церкви.

Кроме упоминавшихся уже пьянства и разврата, большим грехом для священника было участие в мирских забавах, таких, например, как охота и игра в шахматы. Ему принадлежало опрятно одеваться и соблюдать правила личной гигиены. Священник не имел права поднимать руку на кого-либо, составлять клятвы или быть свидетелем спора мирян. Ему негодилося также отдаваться лености и пренебрежения книжной премудрости и т. п. На наш взгляд, эти благочестивые пожелания не оставались равнодушными для основной массы приходского духовенства.