Среди религиозных учений, групп, сект, массовое возникновение которых обуславливалось атмосферой неуверенности и ожидания конца, царившей в обществе, была одна, учение и организация которой имеют непосредственное отношение к истокам христианства. Мы имеем в виду Кумранскую общину и ее учение.
Исследователи утверждают, что “влияние, оказанное кумранитами на религиозное учение первых христиан, было очень велико”. По справедливому замечанию исследователей Амусина кумранское учение сыграло своего рода посредническую роль между ортодоксальным иудаизмом и христианством.
Кумраниты жили замкнутой общиной, для которой характерны были общность имущества, , обязательный труд всех членов общины, совместные трапезы, изучение религиозных текстов. Жизнь кумранитов была строго регламентирована. Каждый новый член общины должен был передать общине “все знание, труд и имущество” (Устав кумранской общины.). Как не услышать те же призывы у первых христианских общин!
Указывается на большое сходство между идеологией и практикой кумранской общины, нашедших свое отражение в Уставе и раннехристианских общин.
Мы, к сожалению, не можем останавливаться на всех возможных сопоставлениях и сравнениях между кумранской и христианской идеологиями. Отметим лишь некоторые важнейшие сходные черты.
Если говорить об основополагающих сторонах религиозной философии кумранской общины - учения о дуализме (света и тьмы, добра и зла и т.д. ) и предопределении, то известно, что эти доктрины были распространены и среди раннехристианских общин. Отголосками дуалистических мотивов противопоставления света- тьме изобилуют новозаветные писания, в особенности же приписываемое Иоанну ( “дух истины и дух заблуждения” в первом посл. Иоанна IV, 6). Точно также другой кардинальный принцип христианского учения, необходимо вытекающий из учения о предопределении: “Да будет воля твоя ”, находит себе ,по-видимому , параллель в том же Уставе: “И все сделанное с ним он возжелает в добровольным предании себя и, кроме воли бога , ничего не хочет”(1QS IX, 24) . Известно, что одним из основных и в то же время оригинальных положений христианства является предписание не отвечать злом на зло (“А я говорю вам: не противься злому” -Матфей 5,39) Указание на это мы встречаем и в кумранском Уставе: “Я никому не воздам злом, а добром преследую..., ибо богу принадлежит суд над всеми живыми, и ему принадлежит воздаяние.”(1QS X, 17-18).

Наконец, можно указать сходство в социальных принципах, “философии нищеты”, указывающих на результат действия общих факторов, действующих в аналогичных исторических условиях. И. Д. Амусин отмечает, что “ожидание мессии является не только религиозно-мифологической идеей. Социальный смысл мессианских чаяний заключается в жажде перемен, мечте о переустройстве мира. В то же время это является свидетельством отчаяния, вызванного сознанием невозможности только своими силами искоренить зло и социальную несправедливость на земле”.
“В кумранской идеологии впервые пробила себе место идея замены избранничества целого этноса избранничеством индивидуума”.
Из всего этого некоторые ученые сделали закономерный вывод, что новым и целиком оригинальным являются не учения христианства и его историческая роль, не социальные принципы, социальная организация и повседневная религиозная практика раннехристианских общин а только божественная личность Христа, его спасительный подвиг придают христианству его новую сущность.
Наряду с многочисленными чертами сходства между кумранрской и новозаветной литературой можно обнаружить немало различий. Основное различие заключается в том, что кумранская община ограничивалась верованием в грядущий приход мессии, в то время как само возникновение христианства связано с верой в уже состоявшийся приход мессии- Христа. Выступающий в кумранской литературе мессия еще не наделен специфическими чертами спасителя, в то время как новозаветный Христос прежде всего- избавитель и спаситель мира, пришедший в мир, чтобы жертвенно принять на себя его грехи и своей кровью искупить их. Вполне понятно поэтому, что в кумранских текстах нет даже намека на такие христианские догматы, как воплощение им первородного греха людей, учение о троице.