Шамина И. Н.

Растет внимание к истории русских монастырей и монашества , одной из наиболее яр-ких, но скрытых от постороннего глаза страниц которой является повседневная жизнь и быт обитателей этих островков благочестия на русской земле. Работа Е.В. Романенко по этому дос-таточно сложному вопросу явилась одной из первых российских попыток воссоздать мир сред-невекового русского монашества. В качестве основных источников автор привлекла жития и уставы основателей преимущественно северных монастырей XV-XVII вв., а также некоторые опубликованные документы - приходо-расходные книги, монастырские обиходники, описи имущества.

Живой, образный язык, которым написана книга Романенко, делает исследование дос-тупным широкому кругу читателей. К числу его несомненных достоинств относится привлече-ние большого количества житий святых, иллюстрирующих основные положения авторской концепции. Наиболее сложные и пространные цитаты для облегчения понимания даны в пере-воде на современный язык. Однако здесь есть и свои минусы: в потоке пересказанных цитат временами теряются мысли самого автора. К сожалению, в работе нет и полноценного научно-справочного аппарата. В некоторых местах указания на источники и исследования заключены в скобки прямо в тексте работы, в ряде же других случаев явно необходимые ссылки вообще отсутствуют. Это затрудняет, а порой делает абсолютно невозможным использование вновь вводимых в научный оборот источников.

Книга начинается с рассказа о местах возникновения русских средневековых монасты-рей. Это были «открытые красивые возвышенности, обязательно в окружении озер или рек, что имело не только свою несомненную хозяйственную целесообразность, но и глубокий символический смысл» (с. 16). Затем Романенко рассказывает об основателях монастырей. Здесь наглядно показано, какие трудности подстерегали подвижников, желавших организовать новую обитель. Это и голод, и холод, и недовольство местного населения. Однако порой буквальное восприятие автором фрагментов отдельных житий и неумение их правильно интерпретировать приводит к тому, что читателю они кажутся наивными, а часто и нелепыми. Так, с точки зрения здравого смысла, очень сложно понять, в связи с чем вдруг келья Павла Обнорского, «разметанная до основания» разбойниками, не более чем через 2-3 часа вновь оказалась целой? (с. 20). Довольно странно выглядит и появление в смоленских лесах леопарда - представителя фауны джунглей (пересказ фрагмента жития Герасима Болдинского на с. 33).

Одно из важных мест в работе Романенко занимает характеристика монастырской «сис-темы выживания» (термин автора), т.е. описание хозяйства монастырей в первые годы их существования. В северных монастырях занимались земледелием, животноводством, рыболовством и морскими промыслами, солеварением и т.д. Довольно интересно сообщение о так называемом мурманском промысле - добыче китового, моржового и тюленьего сала, приносившей монастырям, расположенным на морском побережье или вблизи него, неплохой доход.

В то же время некоторые утверждения Романенко, в частности, тезис о том, что земля была основой монастырского хозяйства, остаются не вполне ясными, поскольку основную до-лю монастырских доходов вплоть до XVII в. составляли вклады и пожертвования, а не доходы с монастырской пашни , хотя, с другой стороны, монастыри действительно, стремились к приумножению своих земельных владений. Сомнительны выводы автора о постоянном увеличении монастырских стад (в Кирилло-Белозерском монастыре с 1601 по 1621 г. поголовье скота, как сказано на с. 51-52, увеличилось на 3 козы).

Необоснованным выглядит и ее утверждение о том, что по мере роста своих богатств, монастыри переставали заниматься огородничеством, так как монастырские власти предпочитали покупать овощи на регио-нальных и местных рынках (с. 52). Однако приведенные в тексте выдержки из приходо-расходной книги Кирилло-Белозерского монастыря свидетельствуют лишь о том, что монастырь дополнительно закупал огурцы для засолки на зиму. Между тем покупка овощей на рынке была характерна и для других северных монастырей и не является показателем отсутствия у них своих огородов. На с. 62-63 автор без ссылки на источник утверждает, что по грамоте Ивана Васильевича 1538 г. Корнильево-Комельский монастырь получил право «беспошлинно торговать солью во всех московских городах». В действительности же в этой жалованной грамоте говорилось об освобождении от налогов монастырских крестьян, пострадавших при набеге казанских татар, но о беспошлинной торговле солью речь в ней не шла .

Большое место в книге Романенко отводится описанию монастырских должностей и по-слушаний. Автор полагает, что пришлые игумены, как правило, оказывались плохими настоя-телями и тем самым провоцировали раздоры в монастырях. Однако это далеко не всегда было так. Например, в монастырях, располагавшихся в южной части Вологодского уезда (Корнилье-во-Комельский, Павлов Обнорский и др.) в XVI-XVII вв. никакого недовольства, вызванного пришедшими из других обителей игуменами, источниками зафиксировано не было. Напротив, братия, служки и служебники Николо-Озерского монастыря после перевода от них игумена Феодосия вместо того, чтобы выбрать настоятеля самим, били челом вологодскому архиепископу Варлааму о переводе в их монастырь Ильинского (предположительно из Ильинского монастыря в Вологде) игумена Авраамия . Просьбу челобитчиков архиепископ удовлетворил.