Календарь

Церковный (Юлианский)

Cобытия


Библейские чтения

Евангелие от Марка в переводе С.С. Авернцева


Библиотеки СПб

Библиотеки христианской книги

Законодательство

Закон и библиотеки


Байкал lake Инвестиции Инвестиции Байкал.
 

Священство и царство в российском общественном сознании


Нам может показаться удивительным, что императора далеко не сразу согласились называть господином, но сразу и безо всяких сомнений признали божественным — термин divus входил в официальную титулатуру Августа. И в этом отношении поэты были совершенно согласны с придворным этикетом: Вергилий (пусть лояльный подданный и патриот, но все-таки не Демьян Бедный) в первой, программной, эклоге Буколик воспевает Августа как бога. Священный и даже божественный характер его власти был воспринят как нечто само собой разумеющееся — что, впрочем, не мешало свергать и убивать императоров так же, как и простых смертных, поскольку личность конкретного правителя тут, как и на древнем Востоке, не играла решающей роли. Священным почитался сам институт имперской власти.


4. Византийская симфония

Византийское государство считало себя непосредственным продолжением Римской империи, да, по сути, и было таковым. Более того, это продолжение Рима было христианским и потому священным — в отличие от западной “Священной Римской империи”, которая, по меткому выражению Вольтера, не была ни священной, ни римской, ни империей. Церковь и Империя воспринимались византийцами не просто как два разных института, сосуществующих на одном пространстве, но как двуединый союз души и тела. Нам трудно понять это в наш век многих церквей и империй, но тогда союз единственной Церкви и единственной Империи противостоял хаосу варварского язычества. И доныне в православных храмах звучит на рождество стихира византийской монахини-поэтессы Кассии: “Августу единоначальствующу на земли, многоначалие человеков преста; и Тебе вочеловечшуся от Чистыя, многобожие идолов упразднися. Под единым царством мирским гради быша, и во едино владычество Божества языцы вероваша. Написашася людие повелением кесаревым, написахомся вернии именем Божества, Тебе вочеловечшагося Бога нашего. Велия Твоя милость, Господи, слава Тебе”.

Фактические границы подвластной Константинополю территории не играли существенной роли. Если страна была христианской, она была частью Империи по крайней мере в духовном плане, и такой подход имеет очень мало общего с колониализмом прошлого века. Когда Московский великий князь Василий I в конце XTV в. спросил патриарха Антония, следует ли в России на богослужении поминать византийского императора, тот ответил: “Сын мой, ты неправ, говоря — у нас есть Церковь, но нет императора. Для христиан невозможно иметь Церковь и не иметь Империи. Церковь и Империя находятся в великом единстве и общности и невозможно им быть отделенными друг от друга” 18 . Даже отдельные христиане, жившие в иноязычном и иноверческом окружении, как, например, Св. Иоанн Дамаскин, ощущали себя скорее гражданами Византии, чем поданными арабского халифа.

При этом в Византии существовала, по крайней мере в теории, “симфония (т.е. созвучие, согласие) властей”: василевс обладал в церкви особым статусом и огромной внешней властью, но обойтись без иерархии и соборов он никак не мог, как не мог совершать богослужение. Эта симфония восходит по сути своей к библейскому разделению священства и царства, а Юстиниан в Шестой новелле определял ее так: “Величайшие дары Божии, данные людям высшим человеколюбием — это священство и царство. Первое служит делам Божеским, второе заботится о делах человеческих. Оба происходят из одного источника и украшают человеческую жизнь. Поэтому, если первое поистине беспорочно и украшено верностью Богу, а второе украшено правильным и порядочным государственным строем, между ними будет доброе согласие (симфония)” 19. Эти положения были в дальнейшем развиты в Эпанагоге Василия I, не отдававшей никакого предпочтения ни одной из сторон и описывавшей власть Константинопольского патриарха, “одушевленного и живого образа Спасителя”20, в терминах, которые скорее подошли бы для наиболее радикальных сторонников примата римского епископа, нежели для их восточных оппонентов.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  

Другие статьи по теме:

- Религиозно-этические аспекты отношений знати и князя иа Руси в Х-Хii веках
- Когда наука становится религией
- Образ Иерусалимского храма
- Преемство с исторической Россией — духовно-нравственная задача нашего времени
- Храм Василия Блаженного
 
Актуально, Из истории,наш опрос

Актуально

ПЯТЬ ПУНКТОВ КАЛЬВИНИЗМА
основные положения теологии протестантизма 17 века

В. Дж. Ситон

Архив


Из истории

Началo Библиотечный каталог Издательства События Опросы Статьи Контакты
WebMaster
По всем вопросам с нами можно связаться через форму обратной связи