Начало девяностых годов прошлого века для галицкого Православия оказался очень сложным. С 1237 приходов Львовской епархии состоянию на 1989 г. остались верны канонической Украинской Православной Церкви лишь около 15 приходов. Не стало исключением и город Дрогобыч, где православные были лишены возможности совершать богослужения в собственном храме.
В связи с захватом греко-католиками Свято-Троицкой церкви г.Дрогобыча, священник Николай Мандзюк приказу архиепископа Иринея (ныне - митрополита Днепропетровского и Павлоградского), был назначен благочинным церквей Дрогобычского района. Именно тогда с Божьей помощью отец Николай вместе с небольшой общиной верующих начал дело возрождения Православия на Дрогобиччини.


24 марта 1991 духовенством Дрогобычского благочиния был освящен деревянный крест во фруктовом саду на улице Трускавецкой, 56. Это событие можно считать началом основания нового православной дрогобычской прихода.

Светлое Христово Воскресение 1991 община молитвенно отмечала еще в городском саду. Не имея собственного храма, в течение шести месяцев православные жители Дрогобыча молились под открытым небом в жару и холод, а иногда даже под дождем и снегом.

22 мая 1994, в день памяти святого Николая чудотворца, на месте бывшего фруктового сада состоялась закладка камня под строительство кафедрального собора в честь преподобного Иова Почаевского. Его совершил архиепископ Львовский и Дрогобычский Августин в сослужении духовенства Львовской епархии.

На сегодня в Переяслав-Хмельницкой епархии входит шесть районов Киевской области: Переяслав-Хмельницкий, Бориспольский, Броварской, Макаровский, Згуровский и Яготинский. Священный Синод УПЦ Киевского Патриархата управляющим новообразованной епархией назначил преосвященного Димитрия, митрополита Переяслав-Хмельницкого, который недавно совершал послушание викарного архиерея Киевской епархии. Также митрополит Димитрий назначен постоянным членом Священного Синода УПЦ Киевского Патриархата. На заседании Синода Святейший Патриарх в своем докладе отметил историческое значение в Киевской Руси-Украины Переяслав-Хмельницкой епархии и роли ее правящих Преосвященных архиереев. Во времена гетманства Ивана Мазепы на его требование было 1700 восстановлено Переяславскую кафедру и первым ее преосвященным после почти 450-летнего перерыва стал епископ Захария Корнилович. Кафедральным храмом епархии стал Свято-Вознесенский собор, построенный на средства гетмана Ивана Мазепы, который до сих радует глаз посетителей Переяслава-Хмельницкого и в 90-х годах прошлого века передан УПЦ Киевского Патриархата.

Собрание духовенства открыл митрополит Переяслав-Хмельницкий и Бориспольский Димитрий. В своем выступлении он коснулся организационных вопросов функционирования епархии и епархиального канцелярии. Управляющий епархией сообщил духовенство о том, что органы епархиального управления новообразованной епархии будут находиться на территории Киево-Михайловского Златоверхого монастыря. Преосвященному Димитрию указом Святейшего Патриарха Филарета, священноархимандрита Золотоверхой обители, благословляется совершать богослужения в монастырском Свято-Михайловском соборе. Также митрополит Димитрий продолжает оставаться ректором Киевской православной богословской академии и председателем Синодального управления по делам духовного образования (Учебного комитета).

Владыка Димитрий обратил внимание духовенства на проблемы настоящего, их внутренний быт, приходская жизнь. В священнослужителей епархии возникало немало вопросов к правящему архиерею с пастырской практики.


В заключение собрания преосвященный Димитрий благословил продемонстрировать вновь сайт Переяслав-Хмельницкой епархии, а также всему присутствующему духовенству было роздано информацию о написании в будущем церковно-приходских летописей Переяслав-Хмельницкой епархии.Сборы завершились молитвой «Достойно есть».


Изучение казачества, ее проявлений в пер. пол. XVII в., В конце фигуры самого Богдана Хмельницкого, говорит о явной религиозный либерализм (время, может, даже индифферентизм), очевидно, в рамках различных ответвлений христианства. Казаки во время Тридцатилетней войны воюют почти исключительно на католическом, римо-католическом стороне - хотя это и наемники, но их пребывания в рядах католических войск не могло не отразиться па их убеждениях и представлениях. Сам Богдан учится в иезуитской коллегии (что, может, и ставит под сомнение его православную ортодоксальность - но этому вопросу никто не хотел освещать). Его два известных кумовья (Кричевский, Лутовидзький) - римо-католики.

Римо-католиков и протестантов беспрепятственно принимали в казацкое войско и они доходили до высоких должностей (это же римо-католик Кричевский, позже протестант Немирич и наконец Дунин-Борковский и десятки представителей католической или окатоличенный шляхты). Или при этом проводился официальный обряд перехода из католицизма в православие (перекрещивание, обязательное в Московском государстве) - более сомнительно. Перекрещивания для христиан в Украине не было нужно. Обряд крещения в православие обязывал только евреев, которые после вихрещення также порой доходили до высоких должностей (род генеральной старшины Маркевичей, например). На Запорожье обычай вступления в общество - независимо от первобытной религии, национальности (а там были испанцы, итальянцы, французы - значит, якобы «заклятые» католики) - был до примитивного прост. Наконец, в отношении этих проблем я видкликаюся до известных исследований Липинского.

Кажется, из этого противоречия между фактическим религиозным либерализмом казачества и самого Хмельницкого и программного борьбой за православную, греческую, а чаще просто «русскую», «нашу» религию можно выйти только единственным путем. Велась борьба не только за религиозные идеи, которыми часто лишь прикрывались, а за национальные, поэтому именно истребляли поляков-католиков, евреев-иудаистов, если они не переходили на «нашу», «русскую» сторону, первых как врагов нации (если они таковыми выступали в своем магнатско-шляхетском ослеплении), вторых - как их пособников. С униатами, а также с некоторыми магнатами-православными (пример - Кисель), которых явно считали коллаборантов, не религиозных, а антиукраинских (особенно это касается церковной верхушки), вели себя как с предателями. Кстати первых (вопреки тому, что говорил С. Плохий) также преследовали и уничтожали; если они не отказывались от униатства. Ибо на территории, охваченной восстанием, уния была ликвидирована.

С чем я не могу согласиться в докладе проф. С. Плохия? Это слишком большой евроцентризм при объяснении фактического или мнимого «священного права восстания». Украина не была изолирована от Франции, Нидерландов, Англии (вспомним казаков - может, и самого Хмельницкого - во Дюнкерком), но она нуждалась использовать государственно-правни принципы, проработанные на тамтамы почве? Думаю, что Украина XVII в., Расположенную на Большом границе между цивилизациями Европы и Азии, где собственно азиатские влияния были очень ощутимы (в частности среди казачества), не надо слишком европеизировать. Свое «право восстания» она создавала не на основании государственно-правних трактатов, а на основании тех реальных условий колониального угнетения, которые в ней господствовали. Так, как и Речь Посполитая черпала свое «право подавления восстания» не из западноевропейского источника, а с попытки сохранить империю. Реки крови, которые тогда пролито как с одной, так и с другой стороны, по-европейски не пахнут.